Взятки гладки

Мария Шамота, Оксана Миронова |  Февраль 2010, (№256)

версия для печати

Добровольные пожертвования в пользу чиновников вскоре окажутся вне закона. Избавит ли это предпринимателей от принудительных поборов, выясняла «ВД».

Предприниматели с Переяславщины рискуют занять в истории украинского бизнеса особое место. Они оказались первыми и, скорее всего, единственными в стране, кто официально обвинил чиновников в вымогательстве под видом благотворительности.

«Когда мы поинтересовались у главы сельсовета, в какой день сможем забрать разрешение на получение земельного участка, получили такой ответ: «Решение не получите, пока не оплатите 3000 гривен добровольного взноса», — говорится в коллективном письме, адресованном главе Госпредпринимательства в начале октября 2009-го. С тех пор прошло больше пяти месяцев, но в ответ на просьбу госкомитета разобраться в ситуации Генпрокуратура хранит молчание.

С 1 апреля правоохранители будут вынуждены проявлять бльшую расторопность. Вступающий в силу с этой даты пакет антикоррупционных законов запретит госслужащим принимать платежи из любого источника, кроме бюджета. Нарушение приравнивается к коррупционным действиям. Так что госорганы и госслужащие будут лишены возможности получать помощь благотворительных фондов.

Дорогие благодетели
Данные о том, сколько же всего благотворителей в Украине, разнятся. В реестре Минюста, размещенном на официальном сайте, таковых свыше тысячи. На поверку же этот список оказался не исчерпывающим: он не содержит сведений о большинстве фондов, зарегистрированных облуправлениями министерства. А таковых, по информации «ВД», свыше четырех тысяч. По информации же Максима Лацибы, юриста Украинского независимого центра политических исследований, таких фондов в стране зарегистрировано свыше десяти с половиной тысяч.

Из 36 представителей бизнеса разной крупности и сферы деятельности, опрошенных «ВД», «благотворительные» взносы в обмен на услуги чиновников делали 12. Речь шла о разовом либо ежегодном платеже. Минимальный — 200 грн. — отдал предприниматель-таксист в качестве «компенсации» за просрочку налоговых платежей. Максимальный — сделал владелец кафе, перечислив 16 тыс. грн. одному из фондов, содействовавших пожарной службе. Если спроецировать данные нашего опроса на бизнес-сообщество страны и предположить, что из 3,19 млн зарегистрированных в Украине компаний и предпринимателей 30% хотя бы раз перечисляли взносы в размере 200 грн., то, по самым скромным оценкам, ежегодно через псевдоблаготворительные фонды проходит не менее 190 млн грн. Повторимся, это лишь оценочные данные.

Закон позволяет
С формальной точки зрения благотворительные фонды, оказывающие материальное содействие госорганам, никакими юридическими узами с ними не связаны. Более того, законодательство прямо запрещает органам власти учреждать такие структуры. Максим Лациба утверждает, что практически в каждом городе чиновники или близкие к ним люди создали благотворительные фонды, в которые предприниматели должны делать благотворительные принудительные пожертвования, чтобы получить разрешение или согласование.

Именно госорганы являются идейными вдохновителями и координаторами сбора средств, а сами фонды иногда размещаются непосредственно в помещениях госорганов. К примеру, офис фонда «Содействие пожарной службе г. Киева» приютила в своем здании пожарная служба Оболонского района столицы.

При этом содействовать министерству или ведомству могут одновременно несколько таких благотворительных организаций. Только в едином реестре Минюста, размещенном на его сайте, «ВД» отыскала семь структур, публично заявивших своим названием о поддержке правоохранителей. Помимо упомянутых, подобную миссию выполняют и благотворительные фонды, созданные, по информации «ВД», при многих территориальных управлениях правоохранительных органов. Возглавляют такие структуры отставные высокопоставленные чиновники. А все управление финансовыми потоками координируется из Киева. По подобной схеме при ГНАУ работал фонд «Профессионал». Однако, как рассказали журналистам «ВД» в ведомстве, сотрудничество прекратилось. Между тем предприниматели в частных беседах утверждают, что по-прежнему материально помогают мытарям. Но платежи осуществляют на счета иных благотворительных фондов.

Игорь Калетник, председатель Комитета ВР по вопросам борьбы с организованной преступностью и коррупцией, утверждает, что «карманными» благотворительными фондами грешат практически все контролирующие органы (подробнее — см. блиц-интервью с Игорем Калетником, стр. 26). В некоторых случаях фонды стараются ускорить благотворительный процесс, рассылая предпринимателям письма с просьбой помочь деньгами. Бывает, они даже не отправляют их почтой в коммерческие организации, предпочитая «застенчиво» вручать счета для оплаты при личной встрече или же делают это по результатам проверки или накануне ее проведения. «Приходит, к примеру, пожарный инспектор к «чепешнику» или на предприятие и, чтобы не составлять акт, «настоятельно советует» им выделить средства для какого-то фонда. И коммерческие структуры вынуждены перечислять деньги», — описывает схему «сотрудничества» Николай Хомич, президент юридической фирмы «Правозахист».

Куда уходят деньги
Как фонд использует собранные средства, зависит от целей, задекларированных в уставе. Официально БФ помогают работникам гос­структур оплатить лечение, «встать на ноги» после несчастного случая, выплачивают небольшую сумму при рождении ребенка или же на похороны. В среднем сумма помощи составляет 300-600 грн., уточняют в фондах. В других ситуациях средства идут на поддержку района, как в случае с «Киевским благотворительным фондом Андрея Первозванного» или «Переяславщина» (фигурант единственного публичного скандала с вымогательством денег у предпринимателей).

Ни КРУ, ни Счетная палата не проверяют, как расходуются собранные пожертвования. «Официальной статистики о деятельности благотворительных фондов и их финансовой отчетности у нас нет», — заверили «ВД» в Счетной палате. Тем не менее эксперты Палаты утверждают, что косвенно проследить связь благотворительных фондов и госорганов можно в процессе проведения аудита последних. Если бюджетная организация получала благотворительную помощь, эта информация должна содержаться в ее финансовой отчетности. В последние годы эти суммы уменьшились», — уточнил источник «ВД» в Счетной палате. Например, в виде благотворительных взносов, грантов, подарков за январь-сентябрь прошлого года МВД Украины получило около 85 млн грн. (за весь 2008 г. — 133,3 млн грн.), а органы прокуратуры — более 13 млн грн. против 18,7 млн грн. в 2008 г.

Но это — мизер, убеждены правозащитники. Ведь большую часть выплат БФ производят в наличной форме, после чего след этих денег теряется. Хоть фонды не обязаны сведения о своих расходах делать достоянием широкой общественности, но должны предоставлять эти данные по запросу «меценатов». Однако из нашей выборки таким правом не воспользовался ни один предприниматель.

Копейка к копейке
«Нет никакой разницы, как называется фонд. С первого апреля они просто переименуются. Но оттого что, скажем, фонд содействия пожарным будет называться «поддержки зайчиков», суть правоотношений (необходимость осуществлять благотворительные взносы предпринимателями — прим. «ВД») не изменится», — убеждена нардеп Ксения Ляпина.

Еще одна схема, де-факто позволяющая сохранить сложившуюся систему «поддержки» чиновников, предусматривает участие в ней предпринимателей-упрощенцев, имеющих право не отчитываться по расходам. Такой предприниматель может сыграть роль доверенного лица госслужащего, оплачивая его траты.

Чиновники не откажутся от системы, в течение многих лет безотказно финансирующей их деятельность. Формально у них даже есть для этого повод. Юрий Луценко в конце прошлого года посетовал, что МВД финансируется только на 25% от необходимого. «Все остальное мы вынуждены зарабатывать путем предоставления разрешенных законом платных услуг или за счет помощи благотворительных фондов. Если с 1 января согласно закону это все остановится (ВР перенесла вступление в силу соответствующих законов на три месяца — прим. «ВД»), милиция будет, мягко говоря, неэффективно работать».

Но благотворительные взносы «по принуждению» — не выход для бизнеса. Ведь в этом случае у него нет никаких гарантий того, что оплаченная таким образом услуга чиновника в итоге будет реализована. Если этого не произойдет, то доказать факт «невыполненных работ» нереально — ведь взнос благотворительный.

Во многих странах контроль над коррупцией является официальным же методом борьбы с ней. Например, в экспортных контрактах стран ЕС разрешается не подтверждать затраты в рамках 6% от суммы контракта. А для африканских стран — 11%. Китайские чиновники за привлечение инвестиций в страну легально могут получить 5%. И пока в Украине не проведены судебная и налоговая реформы, функционирует многочисленный бюрократический аппарат с крайне низкой эффективностью работы, предприниматели будут вынуждены ему «содействовать материально». Впрочем, было бы честнее назвать это платными услугами, с выставлением соответствующих цен. Официально. И все, что в этот перечень не включено, — жестко пресекать. Кстати, информацию о платных услугах чиновников Кабмин собирает уже год. Пока без результата для предпринимателей.

Игорь Калетник: «За счет средств благотворительных фондов покупают квартиры»

Юрий Губа: «Я не вижу в фонде направлений для отмывания денег»