Еда — стоп!

Февраль 2006, (№70)

версия для печати

Анекдот советских времен о сале как об украинском стратегическом продукте несколько изменился и стал популярным на этой неделе. Речь идет о мясе и молоке, правда заготовленные спичи представителей украинской делегации в Москве слушать не стали, намекнув, что вопрос о снятии запрета на поставки украинской мясомолочной продукции в Россию нужно решать на уровне МИДа двух стран. В Министерстве аграрной политики Украины надеялись на подписание соглашения об отмене запрета с 31 января, когда же этого не произошло — Украина пообещала адекватный ответ. Налицо все признаки новой украинско-российской войны, на сей раз — мясомолочной.

Наша страна обратилась в Международное эпизоотическое бюро (МЭБ) и намерена направить запрос во Всемирную торговую организацию, дабы международные организации повлияли на Государственный департамент ветеринарной медицины РФ и «Россельхознадзор». В своем обращении Киев апеллирует к отсутствию аргументированных претензий с российской стороны к украинской продукции и нарушению ряда международных соглашений, в частности — Международной конвенции о регулировании условий контроля грузов на границе. Характерно, что МЭБ оперативно поддержало украинскую позицию в мясомолочном споре с Россией. Вот только вряд ли такая поддержка способна воплотиться во чтото более существенное, чем обнадеживающие слова.

Несмотря на риторику украинских политиков и постоянные ссылки на заказной характер мясомолочного запрета, факт присутствия украинских штампов на индийской буйволятине, неизвестно каким образом попавшей в Россию, зафиксирован и украинской стороной. Поэтому россияне имеют железный аргумент, на который будут ссылаться в диалоге с любыми международными организациями.

В итоге мясомолочная война скажется на всей продукции Украины и России, ориентированной на рынки соседней страны. И это при том, что доля России в структуре украинского экспорта товаров составляет 21,6%, услуг — 42,5%. В структуре импорта — соответственно 36,3 и 14,5%. Поэтому потребителям остается только надеяться, что повышение цен не будет заоблачным.

КОТЛЕТА ПО-КИЕВСКИ

Путинский афоризм о необходимости отделять мух от котлет в Киеве вряд ли найдет понимание. И хотя первоначальная угроза министра аграрной политики Украины Александра Барановского о принятии аналогичных мер в отношении российской продукции позже сменилась уверениями в отсутствии контрмер, данная риторика будет действовать до тех пор, пока надежда на скорое снятие российского запрета окончательно не исчезнет. Но коль скоро российская сторона отказывается вести переговоры на данную тему на любом уровне, ответных санкций со стороны Киева стоит ожидать в ближайшее время. Правда, есть вероятность, что ответ будет асинхронным — в Киеве уже судачат о взлете на 10-15% внутрироссийских цен на сыр и, по всей видимости, надеются, что украинское давление на департамент ветеринарной медицины РФ российские компании-импортеры сопроводят своим челобитием. Дабы побудить последних быть активнее, украинский Кабмин принял 28 января постановление, которым утвердил Протокол о согласовании сроков поэтапного упразднения изъятий из режима свободной торговли. Для российских импортеров лучшего подарка не сыскать.

РУКА МОСКВЫ

Если уж ветеринарное и сельскохозяйственное ведомства России попросили украинских коллег обращаться с просьбами о снятии запрета в МИД, легко предположить, что у дипломатов возникнет соблазн увязать животноводческий запрет с иными проблемами в украинско-российских отношениях. И раз уж вопросы аренды Черноморским флотом украинских объектов в Крыму переложены на комиссию Путин — Ющенко, то отчего бы и вопросы экспорта украинского молока и мяса не решить на самом высоком государственном уровне? Скорее всего, Москва намеренно будет ставить невыполнимые условия вроде предложения предоставлять данные о конкретных контрактах украинских мясомолочных предприятий с российскими импортерами с указанием количества и видов продукции. Или мусолить вопросы, давно снятые с повестки дня. Тянуть время России выгодно. По оценкам экспертов, ежемесячные убытки молочной отрасли Украины могут составить $50-60 млн, мясной — $12-15 млн. Так что затягивание решения вопроса российской стороне вполне на руку.