Геннадий Москаль: «Карточка хранилась у моих соседей в Раде»

Алиса Юрченко |  Июль 2010, (№273)

версия для печати

Нардеп от НУНС в прошлом году трижды сражался в судах за право совмещать депутатский мандат с должностью заместителя министра МВД. В интервью «ВД» Геннадий Москаль рассказал о нюансах работы на двух должностях сразу.

Вы писали заявление о сложении депутатских полномочий, когда возглавили крымскую милицию?
— Нет, не писал. Сначала хотел написать, так мы и решили, но меня еще не успели представить к должности, а регламентный комитет уже собирался исключить меня из депутатов. Тогда я пошел на принцип. Имея, я считаю, неплохую юридическую подготовку, опыт работы адвокатом, я сумел найти уловки в законодательстве. В законе написано, что депутат не имеет права на вторую оплачиваемую работу. А оплачиваемой работы у меня и не было. Я зарплату в МВД не получал. И что самое главное — регламентный комитет так и не принял по мне решение. Владимиру Литвину сказали, что есть решение регламентного комитета, подписывай. Пришли в суд, а решения комитета не оказалось. Вот в чем еще была загвоздка. В  общем, они запутались. Потом президент, увидев, что суды ничего не дают, приостановил решение (о назначении депутата в МВД — прим. «ВД»). Меня вызвали в прокуратуру, сказали, что если после приостановления что-то подпишу, против меня будет заведено уголовное дело. Тогда я возложил обязанности на первого заместителя и уехал назад в парламент. Это было хождение по лезвию ножа. Я мог слететь с депутатства в любую минуту.

За время работы в Крыму вы появлялись в Верховной Раде?
— Нет.

Ваша карточка для голосования в парламенте все это время находилась у вас?
— Почему у меня?! Я имею право ее передать кому хочу. И сказать, чтобы проголосовал так, как я хочу. У нас сегодня кто имеет карточки? Спросите у «тушек», где их карточки?!

Кому именно вы передали свою карточку?
— Карточка хранилась у моих соседей по партии в Верховной Раде. Если рассматривался какой-то незначительный вопрос, они сами принимали решение, если какой-то более важный вопрос, они звонили или я звонил и говорил: вы за меня не голосуйте. Применялось это только в исключительных случаях. Если не хватало голосов. Тогда коалиция была такая, что каждый голос был важен.

Почему вы не отказались от одного из кресел?
— Отказаться в этой ситуации означало показать себя трусом. Ни один народный депутат не свободен в выборе. Он раб своей политической силы. Он не решает сам за себя. Если бы я был мажоритарщиком, я мог бы отказываться. Но меня брали в список вожди, лидеры. Они вызывают и говорят: слушай, брат, идти в список ты был готов, а в сложной ситуации пойти на трудный участок помочь ты не готов? Придумываешь отговорки, что нельзя совмещать… В такой же ситуации и нынешние депутаты-совместители. Вы думаете, они сильно хотели уйти с теплого парламентского места, брать на себя ответственность, день и ночь пахать? Наверное, нет. Наверное, они себя там чувствуют неуверенно. Вы видели ситуацию с Семиноженко? Возможно, та политическая сила, которая их делегировала, не определилась, что с ними делать. Вот время и затянулось. Либо она не уверена в том, кто зайдет следующий. Ведь в конце списков брали всех подряд  — водителей, секретарей, уборщиц. Никто не знал, что столько людей за это время пройдет через парламент в исполнительную власть. За депутатов несут ответственность их политические силы. Если бы они требовали, депутат написал бы это заявление за пять  минут.

Чиновник многоместный

Александр Ефремов: «Мы терять мандаты не намерены»